К началу 1920 года анимационные сериалы плотно вошли в жизнь каждого американца уже вне зависимости от его социального статуса. Герои комиксов, превратившись в героев экрана, составляли конкуренцию реальным звездам экрана. Более того, мультфильмы открыто заимствовали из комедий М. Линдера, Ч. Чаплина, Г. Ллойда, М. Сеннета гэги и образы, делая этих актеров и режиссеров частью уже своего, специфического ассоциативного ряда.

К концу 20-х уже несколько студий в Голливуде занимались производством анимационной продукции. В прежней столице американской анимации — Нью-Йорке, а также в Чикаго продолжали работать независимые аниматоры.

За два первых десятилетия своего развития анимационные сериалы практически полностью вытеснили отдельную короткометражную продукцию с экранов. В этот же период сформировались основные эстетические и технологические принципы создания мультсериала, о которых мы уже говорили выше. За последующие годы они менялись, осваивая либо новые технические приспособления показа, либо тематические направления, связанные с конкретным историческим периодом в стране. Главным «прорывом» в развитии сериального движения можно назвать появление оригинальных анимационных серий, не имеющих графического первоисточника — комикса. Но в своем эстетическом воплощении эти сериалы не отличались от комиксных прототипов, поэтому не мудрено, что по мотивам особо популярных сериалов начали издавать комиксы. Такая судьба постигла и «Кота Феликса» Пата Салливана, и «Кролика Освальда» Уолта Диснея, и многие другие оригинальные проекты.

Приход звука, несомненно, обогатил палитру анимационных возможностей, но решающим (как и в игровом кино) фактором в эстетике мультфильма не стал. Звуковая дорожка стала подкреплением гэговой постановки сюжета, по ней начали расставлять акценты движения персонажа, но все это было и в немом периоде, только в более примитивной и не синхронной форме. Практика сериала, пришедшего из Великого немого в не менее великий Звуковой и Цветной период доказала, что и цвет, насытив изображение анимационного пространства, даже не поколебал ее комиксной традиции. Анимация 1920-1940-х прошла под эгидой упрощения форм (для быстрого оживления), «О-образный» стиль стал главенствующим.

Но все же, благодаря некоторым талантливым аниматорам (Пол Терри, Текс Эйвери, Братья Флейшер), язык американской анимации развивался и шел своей дорогой к эпохе контркультуры и постмодерна в искусстве 1960-1980-х. Важнейшим аспектом в развитии американских мультсериалов стало появление и стремительное развитие телевидения. Удивительным образом герои анимационных сериалов умудрялись исчезать и воскресать, менять обличия и оставаться прежними. Порой судьба того или иного персонажа становилась похожей на жизненный путь реального актера, полный трагизма и печального повиновения зрительскому велению.

Мощное развитие американского телевидения в 1950-е годы двойственно сказалось на эстетическом пути развития анимации. С одной стороны, в эпоху послевоенного кризиса Голливуда (когда на экраны для привлечения зрителя выходили костюмные масштабные постановки, с использованием различных технических нововведений кинопоказа — панорамного экрана и др.), когда прокатчики сочли мультипликационные блоки в сетке проката нерентабельными, производство резко сократилось. На большом экране появлялись лучшие из лучших, в том числе сериал Тэкса Эйвери и эпизоды легендарных «Тома и Джерри» Уильяма Ханны и Джозефа Барберы. Остальные мультипликаторы остались без работы, независимые студии закрывались наравне с анимационными отделами голливудских компаний-мэйджоров. И здесь телевидение стало для них спасительным кругом.

На ТВ «воскресали» старые мультсериалы 1920-х годов («Кролик Освальд», «Эл Фэлфа»), создавались новые оригинальные серии. Телеформат не требовал такой четкой и сложной прорисовки персонажей и тем более фона, особенно пока эфир был черно-белым, скорость производства возросла, понизилась его ручная трудоемкость.

И вскоре упрощение, которое раньше диктовалось комиксной традицией анимирования, превратилось в упрощение-удешевление эстетической составляющей самого рисунка, то есть неприкосновенного первоисточника. Такая «оборотная» сторона телевидения вызывала опасения. Редким мультипликаторам (таким как Уолтер Ланц, например) удавалось сохранить эстетику «большеэкранного» мультфильма и в телевизионной среде. Постепенно это новое теле-упрощение графики и излишняя гэгоцентрированность построения сюжета стало неписанным законом, по этому образцу работало большинство аниматоров США, более того, именно такому формату обучали и в школах-студиях.

Телеформат американской сериальной продукции дошел до третьего тысячелетия с различными изменениями: контркультурными вливаниями 1960-70-х, постмодерном 1980-х и резким развитием «неполиткорректного» направления в сюжетообразовании в 1990-е. И именно адаптация сериалов к большому экрану при создании полнометражных мультфильмов вновь заставила аниматоров вспомнить великие образцы прошлого, свое эстетическое наследие анимационного искусства.